Как сообщать плохие новости?

Илья Полуденный
1039

Вагон метро. В метрах двух от меня, через ряд людей, стоит симпатичная девушка в красном платье. На спине у нее по этому самому платью медленно стекает свежий… как бы это сказать… гнев пернатых. Птиц, к слову, понять можно: платье настолько яркое (и надо признать, красивое), что если ты злая птица, то прям просится.

Престарелый мужчина, замечая это досадное недоразумение, пытается сообщить о нем девушке. В суматохе ей явно не очень понятно, в чем именно вопрос. С другой стороны, подробности консистенции ей никто и не объявлял. Мужчине показалось, что сообщать детали ни к чему — и он ограничился скомканным “У вас там на спине... ну... это...”.

Что делает девушка? Девушка лезет туда рукой, чтобы проверить “ну... это…” . Тут уже приходится вступать всем зрителям. Девушке не повезло: все зрители были мужчинами. Сразу несколько Айвенго с криками “Стойте! Стойте! Не надо!” пытаются перехватить руку девушки, чтобы она туда не влезла. Отчего девушка естественно пугается, резко вырывается и разворачивается ко всем лицом, а спиной к дверям. При этом начинает краснеть и, что главное, продолжает пытаться дотянуться до “этого...”. Люди вокруг уже и сами перепуганы испугом девушки и, неловко пятясь, пытаются ее отговорить. Кто-то с надрывом кричит “Да не лезьте вы туда!” У девушки глаза округляются от испуга еще больше, а лицо становится таким красным, что уже неясно, где там девушка, а где платье. Рукой по спине она двигает уже панически. Здесь давайте остановим кадр. А профдеформация психотерапевта, которая любит все анализировать и объяснять, сделает свое дело. Кейс, конечно, не ахти какой глубины, про помет, знаете ли, но ведь и жизнь состоит из полутонов.

Часы в метро

Что произошло? Мужчины из самых благих побуждений, начиная с престарелого дядьки, искренне хотели позаботиться о прелестной мадам. Но. При этом каждый хотел избежать чувства стыда, которое обязательно сопряжено с сообщением всех подробностей ситуации. Если ты мужчина, ты не хочешь употреблять слова “девушка”, “экскременты” и “на вас” в одном предложении. Никто не хочет. Мужики в своем джентльменстве держались до последнего, чем только ухудшали ситуацию. Потому что если тебе кто-то с надрывом говорит “только не лезь туда рукой” или “только не оборачивайся”, самое последнее, что вы сделаете, — это последуете совету. Почему?


Рекомендуем посмотреть: 5 вопросов о социофобии


Потому что растет тревога. И чем дольше не называют причины тревоги, которую транслируют, тем больше она вырастает. Сюда же относится и формат “Я тебе сейчас кое-что скажу, но ты только не волнуйся”. Давайте определимся раз и навсегда: человек, который сообщает такую новость таким образом, в первую очередь заботится о себе. Как? Пытается избегать каких-то сложных чувств. Например, своего страха. В случае с платьем — стыда. Это не плохо, это нормально. Каждый обходится как может. Но это не забота о человеке, который рядом. Потому что настоящая забота проявляется в том, чтобы сократить напряжение до минимума. Внимание. Речь не о цинизме, не о бесчувственности. Если я претендую на заботу, сообщая плохую новость, то именно я беру ответственность за все издержки — стыд, вину, страх, напряжение и т.д. Делаю это прямо и ясно. И это не значит, что мне наплевать. Это как раз значит, что мне НЕ наплевать.

Вернемся к ситуации в вагоне. Признаюсь, внутреннее напряжение и фоновый стыд уже зашкалили и у меня. Я человек чувствительный в силу профессии, не люблю перегруз на приборах. Вот очень не хотелось соединяться с этой какофонией, потому что по сути это был бы всего лишь +1. Блин, но также и не хотелось, чтобы девушка залезла рукой в эту жижу. Но форма тут всегда одна: “Девушка, это помет, не трогайте, надо снять и застирать”. Девушка руку убрала моментально, цель была достигнута. Но вот покраснела еще больше. Помешкав секунду, выкрикнула с гневом “Да отстаньте вы от меня!” Ужасно было, честно. Нас всех спасло то, что вагон подъехал к станции. А мне кто-то буркнул “ну зачем так было”.

Я забыл сказать. Подобные ситуации — это пат. Раньше за плохие новости сажали на кол. Бог миловал, и времена уже другие, но и аплодировать за это не начали. Сообщать плохие новости — грязная работа. Близким людям — вдвойне.

Тритфилд в метро


Рекомендуем почитать: О решениях и как мы их принимаем



Вагон метро. В метрах двух от меня, через ряд людей, стоит симпатичная девушка в красном платье. На спине у нее по этому самому платью медленно стекает свежий… как бы это сказать… гнев пернатых. Птиц, к слову, понять можно: платье настолько яркое (и надо признать, красивое), что если ты злая птица, то прям просится.

Престарелый мужчина, замечая это досадное недоразумение, пытается сообщить о нем девушке. В суматохе ей явно не очень понятно, в чем именно вопрос. С другой стороны, подробности консистенции ей никто и не объявлял. Мужчине показалось, что сообщать детали ни к чему — и он ограничился скомканным “У вас там на спине... ну... это...”.

Что делает девушка? Девушка лезет туда рукой, чтобы проверить “ну... это…” . Тут уже приходится вступать всем зрителям. Девушке не повезло: все зрители были мужчинами. Сразу несколько Айвенго с криками “Стойте! Стойте! Не надо!” пытаются перехватить руку девушки, чтобы она туда не влезла. Отчего девушка естественно пугается, резко вырывается и разворачивается ко всем лицом, а спиной к дверям. При этом начинает краснеть и, что главное, продолжает пытаться дотянуться до “этого...”. Люди вокруг уже и сами перепуганы испугом девушки и, неловко пятясь, пытаются ее отговорить. Кто-то с надрывом кричит “Да не лезьте вы туда!” У девушки глаза округляются от испуга еще больше, а лицо становится таким красным, что уже неясно, где там девушка, а где платье. Рукой по спине она двигает уже панически. Здесь давайте остановим кадр. А профдеформация психотерапевта, которая любит все анализировать и объяснять, сделает свое дело. Кейс, конечно, не ахти какой глубины, про помет, знаете ли, но ведь и жизнь состоит из полутонов.

Часы в метро

Что произошло? Мужчины из самых благих побуждений, начиная с престарелого дядьки, искренне хотели позаботиться о прелестной мадам. Но. При этом каждый хотел избежать чувства стыда, которое обязательно сопряжено с сообщением всех подробностей ситуации. Если ты мужчина, ты не хочешь употреблять слова “девушка”, “экскременты” и “на вас” в одном предложении. Никто не хочет. Мужики в своем джентльменстве держались до последнего, чем только ухудшали ситуацию. Потому что если тебе кто-то с надрывом говорит “только не лезь туда рукой” или “только не оборачивайся”, самое последнее, что вы сделаете, — это последуете совету. Почему?


Рекомендуем посмотреть: 5 вопросов о социофобии


Потому что растет тревога. И чем дольше не называют причины тревоги, которую транслируют, тем больше она вырастает. Сюда же относится и формат “Я тебе сейчас кое-что скажу, но ты только не волнуйся”. Давайте определимся раз и навсегда: человек, который сообщает такую новость таким образом, в первую очередь заботится о себе. Как? Пытается избегать каких-то сложных чувств. Например, своего страха. В случае с платьем — стыда. Это не плохо, это нормально. Каждый обходится как может. Но это не забота о человеке, который рядом. Потому что настоящая забота проявляется в том, чтобы сократить напряжение до минимума. Внимание. Речь не о цинизме, не о бесчувственности. Если я претендую на заботу, сообщая плохую новость, то именно я беру ответственность за все издержки — стыд, вину, страх, напряжение и т.д. Делаю это прямо и ясно. И это не значит, что мне наплевать. Это как раз значит, что мне НЕ наплевать.

Вернемся к ситуации в вагоне. Признаюсь, внутреннее напряжение и фоновый стыд уже зашкалили и у меня. Я человек чувствительный в силу профессии, не люблю перегруз на приборах. Вот очень не хотелось соединяться с этой какофонией, потому что по сути это был бы всего лишь +1. Блин, но также и не хотелось, чтобы девушка залезла рукой в эту жижу. Но форма тут всегда одна: “Девушка, это помет, не трогайте, надо снять и застирать”. Девушка руку убрала моментально, цель была достигнута. Но вот покраснела еще больше. Помешкав секунду, выкрикнула с гневом “Да отстаньте вы от меня!” Ужасно было, честно. Нас всех спасло то, что вагон подъехал к станции. А мне кто-то буркнул “ну зачем так было”.

Я забыл сказать. Подобные ситуации — это пат. Раньше за плохие новости сажали на кол. Бог миловал, и времена уже другие, но и аплодировать за это не начали. Сообщать плохие новости — грязная работа. Близким людям — вдвойне.

Тритфилд в метро


Рекомендуем почитать: О решениях и как мы их принимаем



Другие публикации
Выбрать терапевта