Визитка. Психолог Александр Сагайдак

Александр Сагайдак — психолог, гештальт-терапевт.
19 августа 2018 г.

Меня зовут Александр Сагайдак, занимаюсь психотерапией и онлайн-терапией, практику веду с 2007 года.

Как ты попал в профессию?

После долгих поисков себя. Я 20 лет отслужил государству, ушел в запас подполковником юстиции в отставке. «Ругаясь» профессиональным языком, я могу сказать, что в психотерапию я пришел из своего личного кризиса: из жесткой структуры в свободный полет... Где себя искать, чем заниматься, что мне ложится на душу сейчас? А мне уже было слегка за 40. Было не просто. Поэтому в моем восприятии это был кризис. Понятно, вначале я пришел посмотреть, что это такое. Хотя сейчас я понимаю, спустя годы и годы терапии, — похоже, в тот момент мне самому нужна была помощь, и я очень рад, что я воспользовался этой помощью. Прослужив 20 лет в очень жестких структурах, я сохранил чувствительность, человечность, мягкость, — я себя сегодня за это очень уважаю.

Вот такой был шаг в профессию.

В каком направлении ты работаешь?

Присматривался, примерял несколько направлений. Это и символ-драма, и когнитивно-поведенческая терапия, но все-таки мне больше лег на душу гештальт-подход: здесь всегда есть место творчеству, всегда есть поиск, есть место любопытству и свобода ухода от конструкций. Если коротко, для меня здесь много жизни.

С какими темами ты работаешь хорошо?

Мне очень нравится работать с мужчинами, с нацеленностью на какую-то ревизию себя, на переосмысление, — в возрастных или ситуативных кризисах, когда что-то становится неудобно. Я здесь опираюсь на такую фразу из моего военного прошлого: «Господа, рюкзачки к досмотру». Мы делаем пересмотр: а что есть, а чем я пользуюсь, а как это работает? Я получаю удовольствие, когда что-то, вдруг из любопытства замеченное мной в мужчине напротив, и ему становится интересно, насколько он наполняется, как он восстанавливает себя... Я уважаю себя за тот шаг, когда я смог что-то менять, — и я с большим уважениям отношусь к мужчинам, которые меняют что-то в своей жизни. Мне очень вкусно работать в семейной психотерапии. Любой терапевт работает шрамами. У меня в этом много опыта, у меня много шрамов, но при этом сохранившаяся чувствительность, азарт, провокативность. Мне нравится и, судя по результатам, это получается.

Я длительное время боялся работы с кризисами как темы. Какое-то время это было чем-то будто бы непонятным, хотя когда у меня сложились свои паззлы... Я уважаю то свое состояние — и клиентов, когда у них наступает кризис. Это всегда шанс что-то менять, это сигнал о том, что вчерашнее уже не работает. Сегодняшний кризис — это хороший волшебный пендель: что-то пора менять. У меня с удовольствием и толково получается быть рядом с клиентом в его кризисе, — принимая, поддерживая, а где-то, может, немного и провоцируя.

Что для тебя психотерапия?

Для меня психотерапия — это развитие, не застревание на якоре, а развитие, я этим сам живу и со многими этим делюсь. Это не «полечить, починить или исправить» кого-то, — это развитие.

Под какой саундтрек ты бы закончил фильм о себе?

Все-таки, если мы говорим о психотерапии, для меня очень важно, чтобы была импровизация, — либо джаз, либо свободный наигрыш. В данной точке моей жизни это был бы Estas Tonne "Song of the Golden Dragon".

Выберите терапевта