Почему мы замираем в ответ на агрессию? Кейс #23.

​Психолог Татьяна Квитка рассказывает, в чем причина реакции "замирания" в ответ на проявленную к человеку агрессию.
10 января 2018 г.
564

Ситуация совершенно обыкновенная, например, наехал начальник или в магазине кто-то там предъявил претензии, а реакция в этот момент вместо взрослой, адекватной совершенно непонятная: либо ступор и зажимание, либо слезы. Начальник стоит орёт, а у бедной женщины слезы катятся по щекам, и она вообще ни бэ ни мэ сказать не может. Как правило, в этом месте точно застряла какая-то нерешенная детская задача.

Бывает такое, но редко, когда у людей были «здоровенькие» родители, более-менее вменяемые, они понимали функции, которые взрослые люди должны выполнять в своей роли для маленького человека и не перекладывали на него ответственность за эмоции и состояния. И если так вдруг случилось, папа понимает, что он защитник, он оберегает свое чадо от внешних угроз, агрессии: собака бежит или, не знаю, бабушка злая с палкой, ребенок чей-то чужой лопаткой замахнулся. А мама при этом обеспечивает нежностью и любовью, напитыванием: «Ты есть и это хорошо, — такой, как ты есть». И тогда разрешение этого процесса выглядит следующим образом: папа угрозу устранил (собаку отогнал, бабушку послал туда, куда надо сходить), мама в этот момент говорит: «Мой маленький, ты испугался, я понимаю, я тебя поддержу», — поцеловала, слезки вытерла, сопельки посморкала. Мама подготовила базу, чтобы папа в этот момент рассказал: «Вот видишь, вот так вот произошло, давай договоримся с тобой, что в следующий раз, если собака бежит, ты будешь возле нас, не будешь бежать вперед». То есть выполняет роль развития в этом процессе, обозначает вектор: если делать вот так, это тебя оградит от неприятных вещей.

Что же происходит, когда родители «не здоровенькие». Разная реакция может быть: папа, вместо того чтобы убрать внешнюю угрозу, может дать по попе, добавляется стресс: там собака с пастью бегущая, со слюнями, даже если она просто хотела облобызать этого малыша, он испугался, но при этом получил еще шлепок или подзатыльник. И мама, которая вместо того чтобы сейчас прижать к сердцу и сказать «да, я понимаю, что ты испугался», начинает вычитывать. Тогда ребенок все свои переживания останавливает внутри. И эту же реакцию, как правило, переносят во взрослую жизнь, когда при любой угрозе, при агрессии извне, когда появляются «страшилки и зубастики», — включается вот эта реакция. Нейронная система уже выстроила эту цепочку нейронов, и вместо того чтобы адекватно отреагировать, я при этом пугаюсь, зажимаюсь и реагирую из того возраста, когда это произошло.


Рекомендуем посмотреть: Стресс как фактор роста

Как быть взрослым самому себе? Когда я точно понимаю, что при любой угрозе первое, что мне нужно сделать, — это ликвидировать эту угрозу, когда я помню, по крайней мере, я формирую в себе навык эту угрозу устранять. Первый момент — важно выполнять родительскую, отцовскую функцию для себя самого. Второе — выполнять материнскую функцию, то есть в этот момент себя не ругать, не пинать ногами, не стыдить, не унижать, не говорить «дура ты дура, опять ты вляпалась», — в этот момент просто представить себе, что я свой собственный ребенок и отнестись соответственно: как самому близкому, самому любимому, самому ценному сокровищу сейчас. И в этот момент, в эту минуту попробовать другую реакцию вместо привычной обиды, вместо привычного стыда, вместо привычной вины.

Если у меня не получается самостоятельно, тут, конечно, welcome на терапию, потому что похоже, нужен какой-то переходный объект между тем моментом, когда я смогу выполнять эти функции для себя самостоятельно, и той черной дырой, которая есть сейчас. Терапевт на какое-то время становится костылем в какой-то мере, который научает замечать эту реакцию, помогает, сопровождает в процессе, чтобы начать реагировать по-другому.

Выбрать терапевта