Визитка. Психолог Антон Федорец

Антон Федорец – канд.психол.наук, гештальт-терапевт.
22 июня 2018 г.
1556

Меня зовут Антон Федорец, я кандидат психологических наук, занимаюсь психотерапией и онлайн-терапией. Терапевтическую практику веду с 2011 года.

Как ты попал в профессию?

Мне было сложно общаться с людьми, я хотел разобраться, понять, почему мне сложно, а другим нет. Еще в старших классах я начал ходить к психологу, это был специалист по НЛП, — и оказалось, что многие причины, почему мне так сложно, лежат в детстве. Так получилось, что мы часто переезжали с родителями (я посчитал, что за свою жизнь я поменял около 9 школ), каждый раз мне было сложно адаптироваться к новому коллективу, находить друзей. Это каждый раз новый стресс, новое общение, и так я как-то выбрал не сближаться с другими, не привыкать, потому что мне было страшно, что я снова это потеряю. Потому что каждый раз, как только я какие-то отношения выстраивал, мне нужно было переезжать — и снова их выстраивать. Так я отдалился, и это стало тем камнем преткновения, почему мне сложно приближаться и строить отношения с людьми. Я помню тогда впечатлился этому в работе с психологом, — обнаружению, почему мне сложно строить отношения. И я решил дальше изучать, углубляться в вопросе познания себя. И так решил стать психологом.

В каком направлении ты работаешь?

Я изучал разные направления психотерапии: транзактный анализ, гештальт, экзистенциальные подходы. Сертифицирован я как гештальт-терапевт, ближе всего по духу мне экзистенциальный подход. Это про смысл, про осознавание наших ограничений, про свободу и одиночество — это скорее направление вопросов, а не ответов. А гештальт-подход — это методология, в которой можно раскрывать эти экзистенциальные данности.

С какими темами ты хорошо работаешь?

Я работаю с темой одиночества — это когда я не понят, не услышан, когда нет рядом кого-то близкого и мне больно от этого. Часто это феномен несепарированных, незавершенных отношений. Когда нам с клиентами удается это обнаружить, найти и выяснить, с кем это связано, — тогда одиночество перестает быть негативным переживанием и становится уже скорее ресурсом. Также мне интересна тема отношений собой, моя диссертация была посвящена этой теме. Это про свободу быть собой в отношениях. Мы чувствуем несвободу, когда ощущаем, что наше истинное Я не принимается окружающими. Например, если в детстве, когда ты говорил правду, тебя за это наказывали, ты методом проб и ошибок научался либо говорить неправду, либо молчать. Таким образом ты усваивал опыт, что таким, какой ты есть, тебя не принимают. Я неудобен другим — тогда я буду скрывать себя, буду стараться быть удобным для родителей или принятым. Так формируется ложное Я. Отсюда все проблемы с самооценкой, с уверенностью в себе, и если удается об этом поговорить на терапии, выяснить, — это меняется, меняется отношение к себе, улучшается жизнь. Это здорово.

Также работаю с представителями лгбт-сообществ и специфическими для лгбт-клиентов темами, такими как каминг аут или интернализованная (то есть внутренняя) гомофобия, неприятие своей ориентации, с другими темами, которые волнуют нас всех. Вообще считаю, что трудности или потребности лгбт-клиентов в психологической помощи связаны не с ориентацией, а с положением в обществе: у нас остается сильное гомофобное общество, это усиливает социальную изоляцию.

Что для тебя психотерапия?

Встреча с самим собой и узнавание себя. Это про смелость, про прямую встречу со своими страхами и болью. Когда мы думаем или говорим кому-то о своих переживаниях и страданиях, мы боимся, что это будет воспринято как слабость или уязвимость. Но как ни парадоксально, как раз когда я говорю об этом или работаю про это, — я становлюсь в этом месте сильным, я меняюсь, это улучшает мое качество жизни, я становлюсь гармоничнее.

Под какой саундтрек ты бы закончил фильм о себе?

Flume. Never Be Like You

Выберите терапевта